Алла Пугачева не раз признавалась, что ненавидит давать интервью: считает, что журналисты сами за нее все придумают. Но, общаясь со слушателями на радио «Алла», она становится все откровеннее. StarHit записал признания Примадонны .
«Микрофон в руках – это символ одиночества», но «от одиночества надо кайфовать» О творчестве
- Папа хотел, чтобы я была официанткой, мама заставляла заниматься музыкой. Отец возмущался: «Ну что ты ее мучаешь?», но мама победила.
- Не считаю, что обладаю особыми вокальными данными. Я всегда говорила, что я не певица, не вокалистка, а женщина, которая поет.
- Сейчас прекрасная техника исполнения у молодежи. Только вот «мяса и яиц» маловато, нету какого-то мужского начала на эстраде.
- Всю жизнь боюсь сцены – до истерики, до дрожи в коленках. Сейчас даже сильнее, потому что ответственность больше. Скажут – пришли на Пугачёву, деньги зря потратили! «Фанеру» бы включить, да я не умею попадать под нее, сразу видно.
- Когда уже не хочется петь, появляются другие желания: какой-то созерцательности, умиротворения хочется.
- Микрофон в руках – это символ одиночества, хотя все думают, что это средство общения.
О шоу-бизнесе
- В шоу-бизнесе надо быть очень крепкой, чтобы эти стрелы коварства, обид, подножек и зависти пролетали мимо, а если они и задевают, тут же пластырь – и вперед с улыбочкой.
- Однажды на гастролях я забыла в гостинице пудру. Взяла чужую с туалетного столика и услышала: «Свою надо иметь!» Это был урок на всю жизнь.
- Порядочное отношение в шоу-бизнесе – это лучше, чем дружба.
- Я всегда в шоу-бизнесе в сторонке была, не лезла в центр. Но в центре и оказалась. Все потому, что, если мне что-то не нравилось, я этого не делала.
О себе
- От одиночества надо кайфовать: наконец-то одна, какой это редкий случай! В такие моменты я себе что-то такое готовлю вкусненькое, или рисую, или иду по магазинам.
- Люблю импровизацию кулинарную. Главное, чтоб съели потом то, что приготовишь.
- Не люблю лестницы и когда скользко. Шагу не могу ступить по льду, для меня зима – это ужасно.
- Я всегда выглядела старше. У меня даже паспорт проверяли. Говорили: «Вам двадцать? Не может быть».