Невольный розыгрыш
Екатерина Ивановна стояла в очереди за фермерским молоком, поглядывала за играющим в сторонке внуком и разговаривала с соседками по очереди. Она очень любила такие вот дачные очереди, где незнакомые люди становятся почти друзьями, где с удовольствием обсуждаются различные темы — от серьезных до незначительных. Вдруг кто-то ее окликнул: «Катя, Катенька!»
Надо же, студенческая подруга! Людка, точнее — теперь уже Людмила Юрьевна, пополневшая, постаревшая, но все так же озорно улыбающаяся!
Давно они не виделись. В 91-м году зарплату в институте медико-биологических проблем урезали до невозможного: космонавтика и разработки в этой области вдруг стали не нужны. Людмила и Екатерина, трудившиеся там после успешного окончания учебы, остались фактически у разбитого корыта. И если у Люды еще была возможность ждать, надеясь на наступление в институте лучших времен, то Катя не могла себе этого позволить: маленькая дочь требовала расходов, а отсутствие мужа оптимизма не прибавляло! После увольнения и перехода на новое место точек соприкосновения стало меньше, и общение потихоньку стало сходить на нет. Да и чего скрывать — помимо прочего, Екатерина слегка завидовала приятельнице. Ведь она-то любимое дело не бросила, да и муж у нее зарабатывает. А она, Катя, только должна все время…
— А у нас с Володей красота-то какая: дом двухэтажный, балкончик, кресла мы на него поставили, чай пьем да на закат любуемся .
Единственное, что их как-то объединяло, это дачи, полученные в одном дачном поселке еще до перестройки. Да и то, Екатерина как-то особо не стремилась заходить к бывшей коллеге. Вроде и недалеко — полчаса ходу, но уж больно не хотелось рассказывать, что она сейчас уборщица в коммерческой фирме. Денег-то, может, и хватает, но от звезд к сортирам — не самый удачный переход, согласитесь?!
Так постепенно и разошлись пути-дороженьки бывших подруг. Это сейчас — вспомнишь и не вздрогнешь, а когда-то сколько слез и переживаний было!
Но сегодня они были рады неожиданной встрече, поделившись новостями, поговорив о детях и внуках, женщины заговорили о даче. Екатерина Ивановна похвасталась — зять недавно построил большую баню, там и жить можно, и мыться — горячая вода, благодаря водонагревателю, круглосуточно идет!
— Молодцы, — похвалила Людмила Юрьевна, — а у нас с Володей красота-то какая: дом двухэтажный, балкончик, кресла мы на него поставили, чай пьем да на закат любуемся .
Услужливое воображение мгновенно нарисовало бревенчатый складный дом, очаровательный балкон с резными вставками, уютные кресла из ротанга, на которые давно облизывались Екатерина Ивановна с дочерью Ташей… Эх, они-то их так и не купили — все откладывали покупку до нового дачного теплого дома, на который надо было еще копить и копить!
Поговорили они, да и разошлись. Но Екатерина Ивановна думать ни о чем не могла, кроме как о двухэтажном доме бывшей приятельницы! А к дому припомнилось остальное — и оставленная работа, и обиды, и самоутешения — что, мол, денег на еду и одежду хватает. А теперь что получается? У одних — и выход на пенсию с достойной и любимой работы, и прекрасный дом — мечта и славный итог всей жизни, а у других… Екатерина Ивановна сон потеряла, вся извелась; зависть жгла ее внутри огнем, лишила сна, сделала безвкусным утренний кофе…
… В выходные приехали Танечка с мужем. Екатерина Ивановна их и поприветствовала, и обедом вкусным накормила, но после сдержаться не смогла и приступила к «распилочным работам». А проще говоря — принялась детей упрекать, «пилить», как говорят .
— Вот ты, Таша. Смотрю — кофточку новую прикупила, сережки… Деликатесов с Андреем привезли, сыр вон какой дорогущий. Спасибо, конечно! А на дом кто копить будет?! Откладываете, откладываете вроде, а потом все на ерунду спускаете? А на главное?! Все недосуг, все никак? Надо было вместо бани дом строить! Вон, как люди делают — взяли бы кредит, и был бы, глядишь, у нас сейчас бревенчатый, теплый «дворец», хоть до самых морозов живи. А захочешь — и новый год справлять можно, и ребенку раздолье, никакой детский сад не нужен! И Москва с ее выхлопными газами не нужна, живи себе да радуйся! Все здравомыслящие люди так поступают!
От избытка чувств Екатерина Ивановна чуть не заплакала. А когда отдышалась маленько, принялась в красках Людмилино «чудо» описывать .
От избытка чувств Екатерина Ивановна чуть не заплакала. А когда отдышалась маленько, принялась в красках Людмилино «чудо» описывать .
Таня с Андреем внимательно слушали, после согласились, что да, дом хорош! Практичный зять тут же принялся задавать вопросы: как давно его построили? За сколько? У кого заказывали, то да се, или все работы делали сами?
Екатерина Ивановна отвечала обстоятельно: что построили, скорее всего, недавно, стоит — ну миллион, наверное, никак не меньше! А может, и дороже, ведь построить-то — одно дело, а обставить?! Вон на распродаже в магазине одно кресло — бешеные деньги!
Словом, решили они, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И договорились в итоге пойти посмотреть на эту мечту, порасспрашивать, ума-разума набраться! И опять не спала Екатерина Ивановна, всю ночь ворочалась, представляя, как завтра тяжело ей будет увидеть хоромы, построенные бывшей подружкой .
На следующий день Екатерина Ивановна сходила в магазин, купила тортик, чтоб чайку с ним на балкончике попить и на природу полюбоваться. И отправились они всем семейством в гости .
Пришли и… увидели старый-старый дом, сбитый из каких-то паркетных дощечек, посеревших от времени. Но действительно при всем при том — двухэтажный. И балкон увидели. Настоящий. Правда, не узорчатый, и даже без перил, а просто выступающие над огородом доски. И кресла увидели, причем свои же, которые два года тому назад на помойку относили…
Постояли, посмотрели… Таша откровенно смеялась. Андрей сдерживал улыбку, как мог. А Екатерина Ивановна пристыженно молчала и думала вроде «не первое апреля, а здесь такой розыгрыш…» В итоге наши «пилигримы», решив не смущать хозяев, отправились обратно — восвояси .
… Попарившись в банке, прихлебывая ароматный чай из блюдечка, Екатерина Ивановна любовно оглядывала свой участок .
— До чего ж хорошо! — думала она .